![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
А вот весёлые рассказы про собачек и кошечек я очень уважаю. Потому что они на нервах не играют, они настроение поднимают. Одна беда - по началу рассказа не всегда угадаешь, что там будет дальше: драма или хаханьки. Сегодня делюсь хаханьками.
Давным-давно у меня жила собака. Породы дворовый дружок. Ей не надо было объяснять, что по утрам нужно идти гулять. Эта собака сама просыпалась и шла будить приёмную мать. Лапами она вышибала в мою комнату дверь. И всем видом говорила, что она личность со своими принципами. И желающий какать в шесть утра зверь.
Конечно, хозяйка (это я) вставала. Поднимала с пола выбитую дверь. И шла на улицу. В дождь, снег, бурю и другие интересные природные явления. И мы всегда с собакой дружно шли в какие-то кусты. Потому что мы друзья. А оставлять друга одного какать нипочём нельзя. Затем посещали всякие овраги. Затем шли по следу какой-то другой собаки. Даже участвовали в драке. Потом уже бежали не пойми куда. Хозяйка (это все ещё я) волочилась сзади и кричала:
— Только не туда!
Но собака не слышала ничего. У нее в душе всегда были лужи, кусты и демократия. Диктатура ей была чужда. Совесть тоже. И плевать она хотела на проклятия. Она бежала, будто сзади никого за собой не волокла. Стоять могла только тогда, когда каку нашла. Конечно же, я тогда шипела. Так тихо, что слышала вся улица. А может, и страна:
— Только попробуй это сожрать.
Зависть. Это зависть, думала собака. И добавляла:
— Научись сама себе еду добывать.
И во всем эта собака находила прекрасное. В сугробах, что намело в январе. В лужах по весне. И даже в волочившейся через все это природное великолепие мне.
А теперь у меня есть французский бульдог. Сука. Это по половому признаку и вообще. И она не хочет рано вставать.
Говорит:
— С ума сошла? Не мешай спать.
И, конечно же, я веду её гулять. Объясняю, что есть режим. Что она уже не щенок. Что пелёнки я не буду больше расстилать. Что надо вырабатывать график прогулок и стараться его соблюдать.
А собака слушает меня и говорит:
— Да иди ты уже спать.
Тогда я цепляю шлейку, пристегиваю поводок и волочу собаку навстречу к природе.
А собака упирается и ворчит:
— Расстели пелёнку дома. Гулять уже не в моде.
Но я всё равно веду её куда-то.
А Собака переходит на крик:
— Мне туда не надо!
Вот знаете, раньше меня так настойчиво везде таскали. А теперь собака тащится по мокрой траве прям в исподнем. Все же неисповедимы пути Господни.
И опять меня вся улица слышит. А может, и страна:
— Какай давай.
А собака:
— Это моветон. Совсем с ума уже сошла?
Тата Панарина
В качестве тематической иллюстрации видео, которое отчётом прислала мне меньшая дочь, когда мы с мужем уезжали в летний отпуск, оставив на хозяйстве детей.
Давным-давно у меня жила собака. Породы дворовый дружок. Ей не надо было объяснять, что по утрам нужно идти гулять. Эта собака сама просыпалась и шла будить приёмную мать. Лапами она вышибала в мою комнату дверь. И всем видом говорила, что она личность со своими принципами. И желающий какать в шесть утра зверь.
Конечно, хозяйка (это я) вставала. Поднимала с пола выбитую дверь. И шла на улицу. В дождь, снег, бурю и другие интересные природные явления. И мы всегда с собакой дружно шли в какие-то кусты. Потому что мы друзья. А оставлять друга одного какать нипочём нельзя. Затем посещали всякие овраги. Затем шли по следу какой-то другой собаки. Даже участвовали в драке. Потом уже бежали не пойми куда. Хозяйка (это все ещё я) волочилась сзади и кричала:
— Только не туда!
Но собака не слышала ничего. У нее в душе всегда были лужи, кусты и демократия. Диктатура ей была чужда. Совесть тоже. И плевать она хотела на проклятия. Она бежала, будто сзади никого за собой не волокла. Стоять могла только тогда, когда каку нашла. Конечно же, я тогда шипела. Так тихо, что слышала вся улица. А может, и страна:
— Только попробуй это сожрать.
Зависть. Это зависть, думала собака. И добавляла:
— Научись сама себе еду добывать.
И во всем эта собака находила прекрасное. В сугробах, что намело в январе. В лужах по весне. И даже в волочившейся через все это природное великолепие мне.
А теперь у меня есть французский бульдог. Сука. Это по половому признаку и вообще. И она не хочет рано вставать.
Говорит:
— С ума сошла? Не мешай спать.
И, конечно же, я веду её гулять. Объясняю, что есть режим. Что она уже не щенок. Что пелёнки я не буду больше расстилать. Что надо вырабатывать график прогулок и стараться его соблюдать.
А собака слушает меня и говорит:
— Да иди ты уже спать.
Тогда я цепляю шлейку, пристегиваю поводок и волочу собаку навстречу к природе.
А собака упирается и ворчит:
— Расстели пелёнку дома. Гулять уже не в моде.
Но я всё равно веду её куда-то.
А Собака переходит на крик:
— Мне туда не надо!
Вот знаете, раньше меня так настойчиво везде таскали. А теперь собака тащится по мокрой траве прям в исподнем. Все же неисповедимы пути Господни.
И опять меня вся улица слышит. А может, и страна:
— Какай давай.
А собака:
— Это моветон. Совсем с ума уже сошла?
Тата Панарина
В качестве тематической иллюстрации видео, которое отчётом прислала мне меньшая дочь, когда мы с мужем уезжали в летний отпуск, оставив на хозяйстве детей.
Тэги: