![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Она была рыжей. Отчаянно рыжей. Со всеми вытекающими последствиями в виде множества веснушек, обгорающей кожей, неистребимой тягой к неподходящему оттенку красного. Поэтому с раннего детства она слышала это: “Рыыыыжая”. Первым открыл эстафету папа-король, сморщивший нос при виде дочки: “И эта рыыыжая!". Мама-королева (классическая пепельная блондинка) лишь вздохнула, бросив взгляд на буйные кудри супруга — насыщенно-медные.
Так принцесса и росла под дразнилки родственников, под шепот за спиной (“Рыыжая!”). В королевство стали заглядывать всякие купцы, разнося затем весть о цвете локонов принцессы далеко за пределы границ. За купцами потянулись странствующие принцы — чтобы убедиться в правдивости слухов. За принцами прибывали послы с предложениями руки и сердца от имени своих повелителей. Принцесса вздергивала конопатый нос и отметала все предложения. Мол, не хочу замуж за того, кому необходима жена с экзотической внешностью. Где, спрашивается, принц, которому важнее её душа, её ум, её приданое, в конце концов?!
И когда принцесса достигла совершеннолетия и папа с мамой стали ей не указ, девушка решилась на кардинальные меры. Тёмной ночью, в новолуние, как и положено, отправилась она на ближайшее болото, где обитала (благодаря полученному лично от короля разрешению) самая настоящая колдунья, специалистка по зельям и заклинаниям различного масштаба. Принцесса упросила знахарку лишить её столь выдающейся внешности. А заодно (оптом — дешевле) кое-что себе подправила — нос, грудь, губы и коленки.
И стала принцесса писаной красавицей — блондинка с зелёными глазами, с фарфоровой кожей, с осиной талией и приятными округлостями в нужных местах. Коленки больше не выпирали, а нос и губы придали профилю изысканное изящество. Красный цвет можно было возвращать в палитру гардероба её высочества, да и защитный крем от загара использовался больше по привычке, когда вдруг летом выскакивали на нос затаившиеся веснушки.
Вот только поток туристов и женихов сократился до отрицательных величин. Принцесса стала такой же, как все.
