Авторский понедельник. 12 "Но с одним лишь я изъяном"

[octavia]

1 Жил-был у бабушки серенький козлик
2 Жил у хозяюшки беленький козлик
3 Вздумалось козлику в лес погуляти
4 Остались от козлика рожки да ножки
5 В дремучем лесу затерялась избушка
6 В избушке живёт непростая старушка
7 Берёт помело да в ступу садится
8 И тут же над лесом взлетает, как птица
9 Сидит колдунья, дуется на целый белый свет
10 Колдунье не колдуется, и настроенья нет
11 Я — царевна молодая, красотой, умом блистаю

---

Высадил Яромир-царевич пассажиров своих у маленького терема Несмеяны, а она и рада, что в дом родной вернулась. Однако и с Яриком жаль ей расставаться: успела прикипеть душой к правнуку Яги.

– Погоди, Яромир-царевич, – сказала Несмеяна. – Вот, возьми платочек мой, на память обо мне.

– Да я и без платочка не забуду свет глаз твоих, – ответил Ярик, но платочек на груди припрятал.

– А ежели Колдунья Презлющая пакости делать начнёт, ты платочком этим взмахни, весь морок и спадёт.

– Тогда ещë больше моя благодарность тебе, Несмеяна. Полезная вещица.

– А потом завернёшь ко моему порогу?

– Не сомневайся.

Слёзы выступили на глазах Несмеяны, когда Яромир-царевич взмахнул ей на прощанье и скрылся в чаще лесной. Грустно ей стало так, как никогда не было. Щенок-Дружок да Козлëночек посопели с двух сторон да и прижались тёплыми бочками.

– Не грусти, хозяюшка, – утешающе сказал Щенок. – Вернётся он.

И осталась Несмеяна снова в домике своём в одиночестве. Вроде, и хлопот полно по хозяйству, к зиме ведь готовиться надо, да только мыслями лесная царевна далека от дел домашних. Она и так-то вечно с печалью на личике ходила, а тут и вовсе слезы на глазах. Уж как еë не пытались отвлечь Козлëночек со Щенком от дум тягостных – всë не получалось. Ходила-бродила лесная царевна, тоской маялась, ожидаючи возвращения Яромира-царевича. Ну что тут скажешь – влюбилась девушка. А в таком состоянии много ли можно требовать от человека? Козлёночек только плечиками пожимал, когда Несмеяна в задумчивости забывала его за ушками гладить. И Щенок-Дружок философски к её рассеянности относился. Ждали все. И спустя-то всего три дня послышалось из леса лошадиное фырканье, и вся компания на крылечко терема выбежала. Сивка-бурка со своей золотой гривой ещё из-за деревьев не показалась, а Несмеяна уже со ступенек сбежала да к царевичу навстречу кинулась. А тот только улыбался да из веток выпутывался.

– Приехал! Приехал! – радостно мекал Козлёночек.

– Приехал! Приехал! – вторил ему и Щенок.

А Несмеяна вдруг смехом радостным залилась – все так и замерли в изумлении. Куда только серьёзный вид её подевался?

– Ой что сейчас будет! – пробормотал Щенок-Дружок, глядя, как сгустились над теремом тяжёлые ноябрьские тучи.

– А что, а что будет? – подпрыгивал на месте Козлёночек-уже-не-Ребёночек.

– Ох!

Ветер сильный налетел вдруг откуда-то из-за леса, последние листья с деревьев оборвал, взвил снежинки из туч посыпавшиеся. Зверята тут же озябли-замёрзли, Сивка-бурка на месте затанцевала. Только Ярик да Несмеяна ничего не замечали, друг другом занятые. И вскрикнула вдруг царевна лесная, и упала, сном чародейным сражённая. Исполнилось проклятие Колдуньи Презлющей…

(с) Дара Сказова