Авторский понедельник. Сказка о Прекрасе (1/3)

[octavia]

Иллюстрация с сайта illustrators.ru

– Так, – начала командовать царица-матушка. – Праздник должен быть радостным, пир – широким.

– Да, душенька, – поддакнул царь Берендей. – Как скажешь, золотце!

– Не каждый день внук погостить приезжает, – изогнула насыщенно-брюнетистую, невзирая на годы, бровь его супруга.

– Не каждый, не каждый, – согласился покладистый муж. – А который внучок-то? – поинтересовался он после некоторой паузы.

– Третий сын нашей ненаглядной Марьюшки, – ответствовала царица Алёнушка.

– Это тот, что Ярик? – уточнил Берендей.

– Нет, Ярик у них второй. То Светик.

– А, Световид, помню-помню, – довольно поддакнул царь, взглянув на яркий гобелен на стене, на котором было тщательно вышито семейное древо: царь Берендей Макарович, супруга его Алёнушка, детки их от мала до велика, всего восемь душ. Все они уже переженились да замуж были повыданы, своих деток нарожали, так что древо было весьма обширным. – Уж совсем взрослый, поди. Женится – и тебе снова, душенька, вышивать придётся.

– Мне в удовольствие, – отмахнулась царица-бабушка.

– Так а зачем внучок прибывает к нам? – продолжил беседу царь Берендей Макарович.

– Навестить, – припечатала супруга. – Сувенир от маменьки моей везёт. И вообще, давно не виделись.

Царь посопел.

– От маменьки? Яга Матвеевна новое зелье сварила? Тестировать хочет?

– Тю, – фыркнула царица Алёнушка. – Тебе, друг мой, на такую тёщу радоваться надо! Мозг не выносит, капризами не беспокоит, деменцией не страдает, в семью нашу не лезет. Что тебе ещё надо?

– Да уж сколько лет – а всё боязно. Яга, всё-таки...

Царица Алёнушка только ещë раз фыркнула и приступила к разработке программы визита дорогого внука.

*

Иллюстрация с сайта deviantart.com

Внук тем временем ехал по широкому тракту, улыбался от уха до уха и во всё молодецкое горло распевал удалые песни. Лёгкий ноябрьский морозец его не пугал, тёплая шуба грела, конь добрый не спотыкался – жизнь удалась, считал он. Визит в соседние Полцарские Земли он всегда воспринимал как приятную прогулку к бабуле с дедулей. В детстве так и вовсе проводил там все летние каникулы, когда родители, царь Кащей и царица Марья, отправляли его туда на свежий воздух вместе с ближайшими по возрасту братьями и сёстрами в количестве пяти штук. Так что все закоулки соседнего государства детки знали как свои пять пальцев.

А потому Световид был крайне изумлён, когда наткнулся на незнакомую ему деревеньку. Впрочем, и деревенькой-то это поселение назвать было сложно: вместо привычных взгляду юного царевича добротных деревянных домов с резными наличниками на лужайке толпились времянки-шалаши. Приглядевшись, увидел он, что натянутые на каркас из ветвей тенты и вовсе стояли на колёсах.

«Кочевники», – понял Световид. Он был образованным юношей. Да и кругозор имел широкий, как и неуёмную жажду знаний, заставлявшую его проводил в царских архивах долгие часы на пару со своей старшей сестрицей Варварой Кащеевной. И о кочевниках читал достаточно много летописей, чтобы понимать их характер и привычки. Вот и сейчас припомнил основные данные: не имеют определённого места жительства, постоянно переезжают с места на место, основное занятие – разведение лошадей, хобби – похищение всего, что плохо лежит. Отец Световида, царь Кащей, ещё в глубокой военной молодости изгнал племена кочевников со своих территорий, а потому и не встречались они в Тридесятых Землях. А вот царь Берендей, тесть Кащея, такой силой характера не обладал – потому и расположились они вольготно на полянке царского леса.

Световид, надёжно укрытый ветвями подлеска, изучил дислокацию временной деревни. Беглый взгляд, а затем и внимательный осмотр показали, что прибыли незваные гости на эту поляну недавно, костры развели по всем правилам пожарной безопасности, а недовольных криков украденных младенцев ниоткуда не доносится.

И собирался уже юный царевич продолжить свой путь, как ощутил жажду неуёмную. Благо, рядом речка протекала – сразу туда и направил своего верного коня. И вот там-то и состоялась судьбоносная для юноши встреча.

Привязав коня к дереву, пошёл Световид к воде, чтобы зачерпнуть её студёную воду – а там на мостках девица стояла. В первую очередь увидел царевич её стан стройный и копну волос, столь непокорных, что их владелица нетерпеливо с лица откидывала мокрой ладошкой и ворчала беспрестанно:

– Да что ж такое! Да отцепитесь! Да фу!

И голос у неё, хоть и недовольный да раздражённый, был столь мелодичен, что Световид заслушался, невольно остановившись на полдороге к водопою. Конь его заржал, и девица резко оглянулась, вновь нетерпеливо откинув с лица непослушные кудри, запихнув часть под платок.

– Эй! Ты кто? – вскричала она. – У меня дубинка с собой!

– Не стучи дубинкой! – слегка охрипшим голосом ответил царевич. – Я не собираюсь тебе вредить.

– Ага, ага, – фыркнула девица и резким движением выжала из стираемой рубахи всю воду до капли. – Знаю я вас, охальников! Кыш отсюда!

– Да я водицы испить хотел, – заискивающе пробормотал юноша.

– И вот именно сюда надо идти со своим кувшином, да? – язвительно заметила кочевница. – Река тут широкая, с любого бережка подойди! Но ведь нет, надо именно ко мне цепляться!

Она выпрямилась и посмотрела прямо в лицо до сих пор остолбеневшему собеседнику. Лучи предзимнего солнца осветили её правильные черты, её яркие глаза, её насмешливую улыбку. Начитанный Световид-царевич разом припомнил книжные шаблоны: "красота неземная", "как громом поражённый" и "амуром сражённый". Также припомнил он фразеологизм "любовь с первого взгляда", и с некоторым восторгом осознал, что понял значение этого устойчивого словосочетания на личном опыте. Девица была столь хороша, что сердце его застучало, подобно скачущему зайцу, голова закружилась, а в душе томно заворочалось приятное тепло. Впрочем, похоже, что и девушка получила свой собственный опыт влюблённости с первого взгляда: луч низкого предзимнего солнца упал на лицо юноши, и его приятная и мужественная внешность заставила девицу поумерить негодование в голосе.

– Впрочем, я уже закончила с постирушкой, а вода тут общая, милости прошу, – шагнула она в сторону и сделав широкий жест ладошкой.

Световид-царевич нашёл в себе силы сделать пару шажков навстречу неземной красоте. А её обладательница чуть покраснела от столь откровенного восхищения её внешностью.

На узеньких мостках места много не было, так что пришлось им приблизиться друг к дружке совсем тесно. И чем ближе они подходили, тем стеснительнее себя чувствовали.

– И как же зовут тебя, красавица? – шёпотом спросил Световид, сопя над головой девицы – он оказался гораздо выше неё.

– П-п-прекраса, – откашлялась та, внезапно оробев, что для неё явно было непривычным состоянием.

– Какое красивое имя, – припомнил галантные фразы юноша. – И тебе идёт.

Прекраса подняла на него глаза, и их прозрачная голубизна усилила градус восхищения царевича.

– А тебя как зовут? – продолжила светскую беседу девушка, поудобнее перехватывая корзину с мокрым бельём.

– Световид, – представился царевич.

Прекраса проскользнула мимо юноши, прошествовала по склону берега, усыпанного облетевшей листвой, и улыбнулась.

– Мне пора. Приятно было познакомиться.

– Постой! – забыл о своей жажде царевич. – Я провожу тебя.

– Не думаю, что это хорошая идея, – покачала головой Прекраса, и рыжие её кудри весело запрыгали вокруг её лица. – У меня очень суровый отец. Ему не понравится, если я буду гулять в сопровождении незнакомого мужчины.

– Так мы познакомились уже.

– Это мы познакомились. А отец мой тебя знать не знает.

– А я и с ним познакомлюсь! – с энтузиазмом вскричал царевич.

– Вот тогда и приходи, – улыбнулась Прекраса, подмигнула и ушла.

Световид смотрел ей вслед с несколько ошалевшим видом. О запланированных делах он теперь и думать забыл. Какие там бабушка с дедушкой, когда тут такие дела творятся! И чуть не забыв о верном скакуне, побрёл юный влюблённый следом за своей зазнобой – хорошо, конь умный был, напомнил о себе ржанием, и обалдевший от избытка впечатлений добрый молодец поспешно отвязал того от дерева.

(продолжение следует)

(с) Дара Сказова