6️⃣ Про царевича и коня

[octavia]

Долго ли, коротко ли, но тянуть Яромир-царевич не стал: как получил указания от царя Гороха и царицы Рогнеды, так сразу в путь и выдвинулся. Тем более, что засиделся за долгую зиму в Гороховом тереме, а Несмеяну-то кто будить будет? Вот и отправился в путь-дорогу, собрав котомку с провизией на два дня. Верная кобылица Сивка-Бурка, отрастившая в зимних стойлах не только бока, но и гриву золотую до копыт, не выглядела слишком довольной. Как и все звери в Тридесятых Землях, она умела говорить (побочный эффект одного чародейского действия колдунов, что жили на этих землях задолго до описываемых событий), однако делать этого не любила, поэтому своё недовольство высказывала на лошадином языке: фырканьем да ржанием.

– Да всё я понимаю, – пробурчал Яромир-царевич, выпутывая себя и верного коня из приставучих колючек сухого репейника, – но идти надо? Надо! А без тебя мне никак. Ты ж мой верный конь, друг и помощник.

Сивка фыркнула, но уже не столь протяжно, с интонациями согласия.

– Вот увидишь, сейчас этот лес с подлеском непроходимым закончится, и поскачем мы с тобой гривою назад – только ветер в ушах засвистит!

Ржание Сивки-Бурки подозрительно походило на скептическое хихиканье.

– Много ты понимаешь! – не согласился царевич с возражением кобылицы. – Хотя, да, я позабыл, что башня Колдуньи Презлющей в чаще леса находится... Ну, хочешь, я тебе косички заплету?

– Фррр! – ответила Сивка-Бурка.

– Ну могу и отрезать, конечно, – раздражённо добавил Ярик, спрыгивая с седла на более или менее загущенной сухими кустами терновника и боярышника полянке.

Следующий час царевич терпеливо заплетал роскошную гриву своего скакуна в длинные тоненькие косички.

– Только сильно не размахивай, – предупредил он. – А то расплетутся быстро.

– И-и-иго-го, – миролюбиво ответила Сивка-Бурка.

И продолжили они свой путь. Сверяясь с картой, выданной царицей Рогнедой, и по солнцу, исправно светившему в этот ясный весенний день и заставлявшему снег таять, Яромир-царевич весьма быстро вышел к берегу реки Клюковки. Тут нужно добавить, что хоть весна и наступила уже, но зимние покровы земля ещё не скинула, в частности, поверхность реки была абсолютно гладкой и белой, разве что чуть-чуть снег подтаял на поверхности. Ярик приставил ладонь ко лбу и оглядел пейзаж справа и слева.

– Нам, вообще, переправится надо на тот берег. На карте мост отмечен, но что-то мне его не видать отсюда. Как думаешь, вправо надо ехать или влево?

Сивка-Бурка ощутимо пожала плечами под всадником.

– По карте, вроде бы вправо. Как считаешь?

– Брр, - ответила кобылица.

– Или влево?

– Фррр.

– Да уж, посоветовала! – царевич задумчиво поглядел вперёд. – А может, напрямки махнём? – предложил он с молодецкой удалью. – Ледоход-то ещё не начался. Проскачешь?

– Фффу! – ответила Сивка-Бурка.

– Ну, была не была! – вскричал добрый молодец, не услышав в звуках лошади отрицания, и лихо пришпорил её.

Кобылица у Яромира-царевича была послушная, не очень смекалистая, поэтому резво спрыгнула с песчаного бережка на ровную поверхность речного льда. К счастью, лёд действительно ещё не поддался весенним чарам и был крепок настолько, чтобы мог выдержать вес и боевого коня, и его всадника – тоже юноши нехилого телосложения, да ещё снабжённого провизией и оружием немалого веса. И поскакала Сивка-Бурка по ровной поверхности – это же одно удовольствие для любого скакуна! Яромир-царевич только в такт движениям подскакивал в седле, да амулет – камень на верёвочке, подаренный царицей Рогнедой – подпрыгивал на его груди, выпав из-за ворота красного кафтана.

(с) Дара Сказова

---

🪻 (2 весенних слова: Ледоход + Снег тает)