4️⃣1️⃣ Про возвращение

[octavia]

В Избушке На Курьих Ножках дым стоял коромыслом. Очнувшийся Яромир-царевич, широким шагом вошедший в избу, дабы осмотреть по-прежнему спящую царевну, собрал совет из имеющихся в наличии советчиков. Состав, конечно, разношёрстный, но пять голов лучше, чем одна. Однако ни в одну из этих голов светлая мысль не пришла, несмотря на все усилия.

Первым сдался Кот.

– Ягу Матвеевну надо ждать! – важно изрёк он и удалился, задрав хвост трубой.

– Я тебе помогу! – тут же вызвался Пёсик и трусцой устремился вслед за Котом во двор.

– И я, – неуверенно мекнул Козлик и бочком-бочком покинул помещение.

– А я пойду обед стряпать, – добавил извиняющимся тоном Степан Ильич. – Дел – во! – он выразительно чиркнул узловатым пальцем по горлу.

Ярик в задумчивости остался восседать один за столом совещаний, он же обеденный. Взгляд рассеянный устремил на букет сирени, выставленный хозяйственным Домовом строго по центру столешницы. В голове вместо разумных мыслей и гениальных идей стрекотали сверчки. Озарений не предвиделось.

--

Ягуся тем временем мчалась через пространство. Сани Северной Королевы были комфортными, однако неуютными: ни тебе шторок на оконцах, ни самих оконцев. Крылатые кони Северных Земель привычно неслись высоко в небесах, а из сундука, притороченного на козлах, изредка высыпались снежные запасы. Ягуся этого, конечно, не замечала, а вот жители земель, над которыми проносились её сани, очень даже обращали на внезапные майские снежинки. Ёжились и задумчиво произносили: «Вот тебе, бабушка, и шашлычный сезон». Но лесная ведунья этих вздохов слышать никак не могла. Она была погружена в глубокую задумчивость, пытаясь решить головоломку.

--

Леший, высадившись на берегу Синего Окияна после своего оздоровительного вояжа на остров Буян, шёл в Тридесятые Земли пешком. Следом за ним шёл и подведомственный ему Бродячий Лес (подробности можно изучить в летописи «Бездорожная сказка», полка восьмая, шкап шестой). Омолодившись и взбодрившись, Леший пел беззаботную песню, горланя её во весь голос, а спешащие за ним кусты и деревья складно подпевали в меру своих способностей: шуршали листвой и потрескивали ветками. В этот-то Лес и угодила Сивка-Бурка, взявшая неплохой темп в своём возвращении к Ярику.

– О, я тебя знаю! – прервал на полуслове молодецкое исполнение «Ой цветёт калина» Леший.

– Фрр? – лошадка решила, что вопросительной интонации вполне достаточно, чтобы передать смысл её послания.

– Ты – конь Ягодкинова внучка.

– Брр! – Сивка-Бурка не согласилась.

– Нет? А чей?

– Игого!

– Прости, не владею иноземными языками, – пожал плечами Леший.

– Дррр, бррр, – ответила Сивка-Бурка.

Маленький кустик подёргал хозяина леса за длинный зелёный плащ и зашелестел ему что-то на ухо.

Леший выпрямился.

– Прости, не конь – лошадь, – светло улыбнулся он.

– Фрр, – благосклонно согласилась Сивка-Бурка.

– Так, где ты внучика-то потеряла?

Лошадка мотнула головой.

– Было бы проще, если бы молвила человечьим языком, – вздохнул Леший. – В общем, я к Ягодке иду. Хочешь, пойдём вместе?

– Хрр! – закивала гривой (по-прежнему в косичках) лошадка.

– Вдвоём-то веселее будет! – радостно воскликнул Леший и хлопнул Сивку-Бурку по шее. Бродячий Лес зашуршал ветками и листьями.

– Петь-то умеешь? – поинтересовался Леший. – Подтягивай!

И он вновь перешёл к музыкальным упражнениям.

(с) Дара Сказова

---

🪻 (2 весенних слова: Шашлычный сезон + Сирень расцвела)