В тот год зима была тихой. Очень тихой. Даже снег падал беззвучно — как пепел на пожарище. Старые мудрые волки нюхали эту тишину и шептали: «Он проснётся».
Молодые волки подвывали: «Кто? Кто проснётся?»
А старые отвечали: «Он. Ледяной Ветер. Он не дует, а крадётся. Его не видно, но слышно: ты услышишь тихий скрежет, будто кто-то точит когти об лёд. Он не замораживает, а высасывает тепло из нор, дыхание из лёгких, саму память о тепле и лете». И вся стая почтительно слушала старших и не выходила по ночам из нор.
Только один маленький Волчонок не верил старикам. Он смеялся и говорил, что ему не страшен никакой Ледяной Ветер. И однажды зимней ночью он вышел из норы.
Было тихо. Слишком тихо. Даже скрип сугробов под лапами не имел звуков. И тогда он его услышал — нежный, почти ласковый шелест у самого уха. Как шуршание сухого камыша на застывшем болоте.
Волчонок обернулся на звук. Никого. И тут увидел, как его собственное дыхание не закружилось, как обычно, в зимнем воздухе лёгким облачком, а застыло хрустальным завитком. И этот завиток медленно поплыл в темноту леса, будто его вытягивали невидимыми нитями из Волчонка. Он ощутил не холод, а пустоту внутри себя. Острую, тоскливую пустоту на месте тёплой души. Он рванулся обратно в уютную нору, но лапы его стали тяжёлыми, отказываясь подчиняться разуму. Скрип в ушах нарастал, заполняя всю голову. Последнее, что он увидел перед тем, как рухнул в снег, — иней. Тот стремительно полз по стволам неподвижных деревьев, по голым веткам, по сугробам, похожий на тонкие цепкие щупальца. Перешагнул через Волчонка, опутал его тонкой сеточкой и проник в нору, где спали его маленькие братья и сёстры…
— Ой, ой, ой! — запищала Белочка, закрывая лапами уши. — Какая страшная сказка!
— Ой, ой, ой! — вторил ей Барсучонок, со страхом оглядываясь на окно, за которым как раз что-то скреблось по стеклу.
— И чем всё закончилось? — мужественно спросил Зайчонок, заглядывая в глаза рассказчику.
Волчонок выдержал драматическую паузу.
— Никто не выживает, встречаясь с Ледяным Ветром, — прошептал он и клацнул зубами.
Все дружно вздрогнули.