![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Дни Сказочницы наполнились распорядком: утром она занималась книгами в Библиотеке, днём пекла плюшки и ватрушки, которые вечером поглощали, сами того не замечая, слушатели. Однако утро 15 декабря внесло свои коррективы в устоявшуюся рутину.
Сказочница вышла к колодцу за студёной водой, и вдруг вокруг её лица закружились сотни снежинок. Сначала Сказочница решила, что попала в декабрьскую вьюгу - обычное дело. Однако, когда она протёрла очки, то увидела совершенно голубое небо без единой тучи. Оказалось, что это были новые почитатели сказок Сказочницы. Пушистая снежинка на варежке Сказочницы поднялась на тоненькие лучики, словно на ножки, и пропищала на волшебном языке, который Сказочница прекрасно поняла, ведь она перечитала множество самоучителей иностранных языков.
Снежинки хотели послушать сказку! Что ж, и для таких слушателей была у Сказочницы книга. Поплотнее укутавшись в толстую шаль, она уселась на заметённый снегом пенёк, открыла «Книгу сказок о Ветре и его друзьях» и начала:
Высоко над землёй, в ледяном зале из облаков, проходила последняя репетиция. Плотная сизая Туча-хореограф хлопала в ладоши, отсчитывая такт:
— И раз, и два, и плавный поворот! СтоПятьсотая, смени лучик! ШестьсотТридцатая, держи рист! ТристаВосьмая, не спеши, ты не одна!
Маленькая ТристаВосьмая, юная, а потому очень резвая снежинка, снова попыталась выделиться из стройного ряда подруг двойным пируэтом.
Все снежинки были разными: у одних лучики-стрелы, у других — кружевные звёздочки, у третьих — хрупкие пластинки. Но сейчас они репетировали единый слаженный танец, и должны были двигаться строго по задумке Тучи-хореографа.
— Помните, девочки, — говорила она, — красота — в гармонии. Мы летим не просто падать. Мы открываем Зимний бал. Нас будут ждать!
Они разучивали главный танец зимнего концерта — «Тихий вальс Метелицы» с его сложнейшими па: спиральное падение, синхронное кружение в воздушных потоках и финальный, самый эффектный элемент — дружное медленное парение, когда кажется, что время замирает. Чтобы всё получилось, необходимо было очень чё ко и дружно выполнять все движения.
И снежинки очень старались. Даже ТристаВосьмая наконец встроилась в общий рисунок, поняв, что её блеск заиграет ярче на фоне подруг.
И вот настал час. Туча-хореограф дала знак. Первые такты сыграл низкий гул Ветра-дирижёра.
— Вперёд! — скомандовала Туча под знак взмывшего смычка, и кордебалет снежинок шагнул в бездну небес.
Снежинки-балерины кружились, сверкали, творя в небе бесконечное движение танца. Они то рассыпались серебряной пылью, то собирались в хоровод. Земля внизу замерла, заворожённая. Дети, раскрыв рты, смотрели в небо, и взрослые забыли о делах, замерев от восторга.
А когда танец был окончен, и каждая снежинка мягко легла на свою ветку, крышу или варежку, воцарилась та самая, особая зимняя тишина. Тишина полного восторга. Они оттанцевали безупречно.
**
Сказочница закрыла книгу и взглянула из-под очков на своих необычных слушателей. Снежинки дружно взвились в воздух, образовав в воздухе идеальную большую звёздочку, которая на миг повисла перед Сказочницей, а потом рассыпалась обратно на тысячи ледяных кристалликов. Мгновение - и они унеслись в прозрачную голубизну неба. А в воздухе прозвенело колокольчиком: «Спасибо!».
(с) Дара Сказова
Сказочница вышла к колодцу за студёной водой, и вдруг вокруг её лица закружились сотни снежинок. Сначала Сказочница решила, что попала в декабрьскую вьюгу - обычное дело. Однако, когда она протёрла очки, то увидела совершенно голубое небо без единой тучи. Оказалось, что это были новые почитатели сказок Сказочницы. Пушистая снежинка на варежке Сказочницы поднялась на тоненькие лучики, словно на ножки, и пропищала на волшебном языке, который Сказочница прекрасно поняла, ведь она перечитала множество самоучителей иностранных языков.
Снежинки хотели послушать сказку! Что ж, и для таких слушателей была у Сказочницы книга. Поплотнее укутавшись в толстую шаль, она уселась на заметённый снегом пенёк, открыла «Книгу сказок о Ветре и его друзьях» и начала:
Высоко над землёй, в ледяном зале из облаков, проходила последняя репетиция. Плотная сизая Туча-хореограф хлопала в ладоши, отсчитывая такт:
— И раз, и два, и плавный поворот! СтоПятьсотая, смени лучик! ШестьсотТридцатая, держи рист! ТристаВосьмая, не спеши, ты не одна!
Маленькая ТристаВосьмая, юная, а потому очень резвая снежинка, снова попыталась выделиться из стройного ряда подруг двойным пируэтом.
Все снежинки были разными: у одних лучики-стрелы, у других — кружевные звёздочки, у третьих — хрупкие пластинки. Но сейчас они репетировали единый слаженный танец, и должны были двигаться строго по задумке Тучи-хореографа.
— Помните, девочки, — говорила она, — красота — в гармонии. Мы летим не просто падать. Мы открываем Зимний бал. Нас будут ждать!
Они разучивали главный танец зимнего концерта — «Тихий вальс Метелицы» с его сложнейшими па: спиральное падение, синхронное кружение в воздушных потоках и финальный, самый эффектный элемент — дружное медленное парение, когда кажется, что время замирает. Чтобы всё получилось, необходимо было очень чё ко и дружно выполнять все движения.
И снежинки очень старались. Даже ТристаВосьмая наконец встроилась в общий рисунок, поняв, что её блеск заиграет ярче на фоне подруг.
И вот настал час. Туча-хореограф дала знак. Первые такты сыграл низкий гул Ветра-дирижёра.
— Вперёд! — скомандовала Туча под знак взмывшего смычка, и кордебалет снежинок шагнул в бездну небес.
Снежинки-балерины кружились, сверкали, творя в небе бесконечное движение танца. Они то рассыпались серебряной пылью, то собирались в хоровод. Земля внизу замерла, заворожённая. Дети, раскрыв рты, смотрели в небо, и взрослые забыли о делах, замерев от восторга.
А когда танец был окончен, и каждая снежинка мягко легла на свою ветку, крышу или варежку, воцарилась та самая, особая зимняя тишина. Тишина полного восторга. Они оттанцевали безупречно.
**
Сказочница закрыла книгу и взглянула из-под очков на своих необычных слушателей. Снежинки дружно взвились в воздух, образовав в воздухе идеальную большую звёздочку, которая на миг повисла перед Сказочницей, а потом рассыпалась обратно на тысячи ледяных кристалликов. Мгновение - и они унеслись в прозрачную голубизну неба. А в воздухе прозвенело колокольчиком: «Спасибо!».
(с) Дара Сказова