Сказка про готовку

[octavia]

В Избушке на курьих ножках пахло праздником. Баба Яга, повязав поверх парадной красной шёлковой юбки (для настроения нарядилась с утра) новенький фартук (как раз довышивала крестиком узор из красных коней по всему подолу и нагруднику), привычно колдовала. Но не над зельем, как вы могли подумать, а над тестом. С утра ещё замесила, а сейчас вырезала с помощью гранёного стакана круглые основы под будущие пряники. В печи отпыхивался пирог с морошкой, которую ещё осенью прислала в подарок Кикимора. Кот ходил кругами. Обычно он вёл спокойную и размеренную жизнь — поел-поспал-поел. Однако сегодня ароматы кружили ему голову, заставляя усы дрожать в предвкушении. На всякий случай, если хозяйка забыла о своём любимце, он прямо с утра начал подавать звуки, исполненные информации о том, что котик не кормлен уже вот много-много дней.

— Мяу-а-а-а… — протянул он, демонстративно поведя носом над миской с морошковым вареньем.

— Не трогай! — не оборачиваясь, рявкнула Яга, помешивая в котле что-то заманчиво булькающее. — Это на Новый год!

— Мррр-ррр… — полная скорби песнь прозвучала у дополнительного рабочего стола, где стоял противень с зажаренной целиком щукой.

— Уши оторву и на улицу выгоню! — предупредила хозяйка, бросая в котёл пучок душистых трав. — Ты меня знаешь!

Кот понял, что тактику надо менять. Он прилёг в позе беспомощного, умирающего от истощения существа прямо на ходу кулинарки. Баба Яга, нагруженная тазом с киселем из болотной клюквы, ловко через него перешагнула и хихикнула.

Тогда Кот залёг в засаду, делая вид, что ничего такого он и не думает, вот только отдохнуть прилёг. И дождался! Со двора послышался молодецкий свист и хохот.

— Опять Соловей-разбойник хулиганит! — вскричала Яга, добавила несколько народных выражений и выбежала во двор. Оказалось, что Соловей не хулиганил, а вполне по-праздничному наводил красоту на плетень, огораживающий владения бабы Яги: развешивал на нём гирлянду из красных ягод рябины. 

Кот во двор не пошёл. Едва за хозяйкой закрылась дверь, он совершил великолепный по грациозности исполнения прыжок из засады, нацелившись на румяную ватрушку, чей краешек заманчиво выглядывал из-под белого полотенца, прикрывшего целую горку таких же ватрушек. И надо же такому случиться, что именно в этот момент Яга вернулась Избушку. А прыжок был в самом разгаре! Не отменить его уже, не свернуть! В последний момент, когда оставалось лишь зажмуриться и подцепить коготочком вожделенную добычу, Яга ухватила питомца за загривок!

— Ах ты! — вскричала она. — Говорю же! Это на Новый год! Для гостей! Для...

Она осеклась, глядя в распахнутые, обиженные, полные слёз глаза своего домашнего любимца. Потом оглядела готовую и ещё только готовящуюся снедь. Перевела взгляд на снегопад за оконцем.

— Ладно, — буркнула она. — Будем считать, что ты и есть гость. Самый первый.

Яга отломила от ещё не остывшего каравая краешек, намазала его тем самым морошковым вареньем, положила на красивое блюдечко и подала Коту. Тот аккуратно съел угощение, вылизал усы, лапы и хвост и улыбнулся. А Баба Яга, вернувшись к кулинарной вахте, пробурчала:

— Только не рыгай потом под ёлкой. Она у нас живая, обидится.

(с) Дара Сказова