Долго ли, коротко ли, но тянуть Яромир-царевич не стал: как получил указания от царя Гороха и царицы Рогнеды, так сразу в путь и выдвинулся. Тем более, что засиделся за долгую зиму в Гороховом тереме, а Несмеяну-то кто будить будет? Вот и отправился в путь-дорогу, собрав котомку с провизией на два дня. Верная кобылица Сивка-Бурка, отрастившая в зимних стойлах не только бока, но и гриву золотую до копыт, не выглядела слишком довольной. Как и все звери в Тридесятых Землях, она умела говорить (побочный эффект одного чародейского действия колдунов, что жили на этих землях задолго до описываемых событий), однако делать этого не любила, поэтому своё недовольство высказывала на лошадином языке: фырканьем да ржанием.
– Да всё я понимаю, – пробурчал Яромир-царевич, выпутывая себя и верного коня из приставучих колючек сухого репейника, – но идти надо? Надо! А без тебя мне никак. Ты ж мой верный конь, друг и помощник.
Сивка фыркнула, но уже не столь протяжно, с интонациями согласия.
– Вот увидишь, сейчас этот лес с подлеском непроходимым закончится, и поскачем мы с тобой гривою назад – только ветер в ушах засвистит!
Ржание Сивки-Бурки подозрительно походило на скептическое хихиканье.
( Read more... )
🪻 (2 весенних слова: Ледоход + Снег тает)
