Авторский понедельник. Сказка о Прекрасе (3/3)

[octavia]

Начало сказки, середина сказки. Финал сказки ниже.

---

С мыслями об этом, придавшими его лицу хмурое выражение, пошёл Световид-царевич вслед за бабкой в пиршественный зал, где гусляры уже настраивали свои инструменты, чтобы начать танцевальную часть вечера. В зале с лёгкостью отыскал Прекрасу – её яркие рыжие волосы, пусть и прикрытые сейчас лёгкой косынкой, не заметить было невозможно, как и радостно сиявшие глаза. А та встретила его возбуждённым шёпотом:

– А князь-то тоже тут! – и показала глазами в нужном направлении.

– Тут народу много, не бойся, ничего он не сделает, – пожал плечами царевич, всё ещё занятый поиском аргументов для своей семьи.

– Очень на это надеюсь, – прошипела Прекраса. – Это он пока меня не заметил. А вот когда увидит...

– Я с тобой, – по-прежнему рассеянно утешил её царевич. – И вообще, нам надо открывать танцы.

– С чего это вдруг?

– С того, что я тут ответственный за развлечения.

Прекраса с сомнением оглядела бурлящую толпу.

– Да вроде и без тебя не скучают.

– Должность у меня такая, пошли, пошли! – и юноша увлёк девушку прямо в середину поспешно очистившегося от толпы зала.

Царица Алёнушка с некоторым гневом в очах следила за внуком. Царь Берендей вытянул шею в сторону супруги.

– Ну что ты сердишься, душа моя? Дело молодое, пущай танцуют!

– Я не сержусь, я думаю, – процедила сквозь зубы царица-бабушка.

– Тогда бровки-то раздвинь, а то больно сурово выглядишь, не по-праздничному, – посоветовал царь.

Алёнушка не сдержала смешок. Хоть и глуповат был у неё супруг, да и мягкотел характером, но вот чего у него было не отнять, так это умения сгладить буйный темперамент дочери Бабы Яги уместным юмором. Только благодаря этому союз их был прочен вот уже несколько десятков лет.

– А девочка хороша, – оценил царь выбор внука. – Волосы огнём так и пышут, глазки так и сияют!

– Да понятно, что влюбился мальчик, – вздохнула царица. – Да только как отцу-то его мы это скажем?

– Да так и скажем. Наша Марья, царевна-свет-лягушка, давно уже из Кащеюшки верёвки вьёт. И на сей брак его уговорит.

– Не о том волнуешься, – покачала головой царица. – Из кочевников она. Ну куда нашему внуку в жёны их дочку брать? Забыл про Драгомирово дитя?

Царь Берендей зацокал языком, но ответить ничего не успел: к правому уху склонился первый думский боярин, князь Мирославский.

– Чего тебе? – буркнул царь, а царица Алёнушка подалась вперёд на своём царском кресле, чтобы испепелить взглядом нарушившего её тет-а-тет с супругом. Князь икнул.

– Челобитную подать бы, ваше царское величество, – пробормотал он скороговоркой.

– От кого? – деловито вопросил царь Берендей.

– От меня.

– Тебе чего-то ещё надо? – ласково пропела со своего места царица. – Не ты ли в прошлом месяце вытребовал себе сундук серебряных монет в уплату верной службы? А в прошлом жалобу на своих крестьян принёс, мол, работают мало, всего-то двенадцать часов в сутки. Мы ж уважили. А летом и вовсе должность первого министра себе выпросил, разве нет? Кстати, что там с экономикой? Наладил? Клялся ведь! Опять же, в программе у тебя развитие туризма было заявлено. И где?

Князь вытер мгновенно вспотевший лоб.

– Жениться хочу, ваше царское величество, – пролепетал он.

– Ну дак женись, – фыркнул царь.

– Так сбежала невеста.

– Так не женись, – посоветовала царица.

– Так сердцу-то не прикажешь. Влюбился.

– В твои-то годы!

– А что делать?

– Ну и в кого же?

– А вон, танцует она с молодым охламоном каким-то, – некультурно ткнул пальцем в Световида с Прекрасой князь Мирославский.

Царственная чета проследила взглядами за указанием перста.

– Охламон этот – внук наш кровный, – холодно проговорила царица Алёнушка.

Князь поперхнулся.

– Но как же?.. – пролепетал он. – Он же ж... Она же ж...

– Что-то мало информации, – заметила царица супругу.

– Сосредоточься, князь, – велел супруг советнику.

Тот расправил плечи и кашлянул.

– При мне сей охламон, то есть, простите, внук ваш, не признал, увы, сватался к моей невесте, – почти не дрожащим голосом проговорил скороговоркой Мирославский.

– К кому сватался?

– К девице сей. Она дочка кочевника главного. Я вот тоже аккурат в это время на ту же тему с ним беседовал. И заметьте, рука мне её уже обещана была родителем девицы. Не хотелось бы беззакония какого допустить и неуважения к праву первого слова.

– Какого слова? – переспросил Берендей.

– Первого, – пояснила в задумчивости царица-бабушка. – Что дороже второго.

Она снова устремила внимательный взор на избранницу внука – парочка как раз перед ними танцевальные кренделя выписывала.

– А скажи-ка, муж мой величественный, никого тебе сия девица не напоминает? – протянула она в сторону царя-дедушки.

– Да кого ж она мне напоминать должна? – удивился тот.

А царица Алёнушка уже поманила парочку к престолу. Световид-царевич только того и ждал. Почтительно поклонился родителям матери и вывел за руку девушку вперёд.

– Вот, знакомьтесь, девица Прекраса.

– Очень, очень приятно! – восхитился Берендей. – Царь! Очень приятно!

– Большая честь, – вежливо ответила девица, демонстративно не глядя в сторону Мирославского.

– А по фамилии-отчеству? – поинтересовалась бабушка.

– Ну как же, кочевникова дочка, – встрял князь в беседу, но был проигнорирован.

– Увы, ваше царское величество, – вежливо проговорила Прекраса, – не знаю я своего отчества, ибо кочевники меня приютили, когда младенцем нашли в диком лесу.

– Как так? – изумился князь, но его вновь не включили в круг беседы. Более того, царская чета синхронно поднялась с тронов и поманила Световида с его девушкой за спинку кресел, где можно было немного уединиться и посекретничать. Мирославский сунулся было за ними, да верные стрельцы недвусмысленно преградили ему путь.

– Младенцем? – переспросила Алёнушка у Прекрасы.

– Сама я этого не помню, а потому ни сном, ни духом не ведаю, откуда я родом. От семьи у меня только и осталась, что медальон с портретом маменьки.

И Прекраса извлекла медальон из-за рубашки. Семья Полцарских едва ли не лбами стукнулась, стремясь разглядеть украшение.

– Ого! – сказал царь-дедушка.

– Ага! – сказала царица-бабушка.

– Что? – поинтересовались хором царевич и девица.

– Внученька! – вскричала Алёнушка, всплеснув руками.

– Деточка! – дуэтом возопил Берендей.

– Э? – хором отреагировали молодые.

– Ты наша внучка похищенная! – проинформировало старшее поколение.

– Что?! – вновь хором изумились Световид и Прекраса.

Царь Берендей вытер вспотевшую лысину и жестом велел супруге объясняться. А сам пощёлкал пальцами в сторону слуг. Те поняли молниеносно и доставили в укромный уголок, где уединилась царская фамилия, поднос с укрепляющими напитками.

– Много лет назад похитили кочевники нашу внучку, дочку дяди твоего, Светик, – приступила к рассказу царица Алёнушка. – Я ж говорила уже тебе об этом, как раз сегодня.

– Помню, – машинально кивнул тот.

– Что-то не понимаю я, – слабым голосом спросила Прекраса.

– Внученька! – царь Берендей раскинул руки в родственном объятии и горячо прижал девицу к груди. – Это ж портрет нашей невестки, Анфисы, что померла, когда тебя похитили!

– Так я...

– Родня наша! – радостно подтвердила царица Алёнушка. – Срочно надо за Драгомиром послать. Радость-то какая, дочка его отыскалась!

– Вот это новость, – пробормотала Прекраса, переходя из объятий дедушки в объятия бабушки.

– И не говори, – пробубнил Световид, в свою очередь расцеловывая внезапную кузину в обе щеки. – А жениться-то на ней я могу теперь?

– Можешь! – великодушно разрешила царица-бабушка. – Я замолвлю словечко перед папенькой твоим. Да и не будет он против, чай, не на дочке кочевника женишься, а на настоящей царевне!

– Это необходимо отметить! – слегка порозовевший от напитков царь широким жестом велел челяди обновить мёд в чашах гостей…

Тут надо бы закончить классическим «и я там был, мёд-пиво пил», однако не будем вводить читателя в заблуждение. Автор никак не мог присутствовать на пиру в Полцарских Землях. Так что завершим сию историю другой присказкой:

«Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец».

(с) Дара Сказова

---

Вся эта история была написана для конкурса «Балетный ретеллинг». Узнаёте ли первоисточник, по которому я перепела эту сказку?