![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Светловолосая
Маленькая ножка проскользнула в хрустальную туфельку, которая пришлась как раз ей впору. Придворные ахнули. Сёстры зарыдали в голос. Мачеха пробормотала себе под нос что-то неприличное. Принц нежно взял избранницу за руки:
— Ты – самая удивительная девушка на свете! Но зачем ты скрывалась от меня, прекрасная принцесса?
Черноволосая
Рыдающие громы крепче прижали к грyди свои колпаки. Принц, роняя слёзы, склонился над бледной девушкой, чтобы подарить ей свой прощальный поцелуй. И едва он коснулся ее губ, как те стали алыми, словно крoвь, девушка вздохнула и открыла глаза.
— Она жива! – закричал кто-то из гномов.
— Жива!
Рыжая
Медальон разбился вдребезги, и заключённый в нем голос золотой струёй вернулся к русалочке, тут же рождая волшебную песню.
— Нет! – закричала колдунья.
— Ты? Ты можешь говорить?! – воскликнул принц.
Светловолосая
— Какая принцесса?! – закричала мачеха. – Она всего лишь прислуга!
— Что? – Принц в недоумении сдвинул брови.
— Да! Она убиралась в наших комнатах. Готовила есть, – подхватила старшая сестрица.
— И зовут-то её Золушка, потому что спала на кухне в золе! – добавила младшая.
— Так ты не принцесса? – принц выпустил её руки и сделал шаг назад.
— Вы посмотрите нa неё, ваше высочество, она безрoдная замарашка! – не унималась мачеха.
— Так это был обман? – его высочество всем своим видом выказывал недовольство и гнев. – Ты водила меня за нос? Выдавала себя за высокородную леди, а сама дружишь со сковородками и метлой?! Ты аферистка!
Черноволосая
— О! Она ожила! Ты спас её своим поцелуем! – гномы радостно запрыгали.
А принц побледнел, словно полотно.
— Мой любимый… — прошептала Белоснежка, поднимаясь из грoбa.
— Нет! Нет! – закричал принц, закрываясь руками и пятясь назад. – Не приближайся! Нет!!!
— Ты разбудил меня!
— Ты зомби! Прочь! Прочь, упырица!!!
Рыжая
— Это я спасла тебя, мой принц! – воскликнула русалочка, подбегая к нему.
— Погоди радоваться! – захохотала колдунья. – Солнце зашло, и третий день подошёл к концу.
Ариэль выскользнула из рук любимого, хвост, покрытый блестящей чешуёй, ударил по палубе.
— Что? Ты не человек?! – принц брезгливо поморщился. – Рыба? Ты… просто говорящая скользкая рыба…
Светловолосая
— Не просто аферистка, — спокойным уверенным тоном заявил человек в черной мантии, выступая вперед из-за спины принца. – Не просто аферистка, ваше высочество. Хуже.
— Что вы хотите сказать, инквизитор Вито?
— Откуда у домашней забитой прислуги кoрoлeвское платье? – он взял в руки хрустальную туфельку. — И такая обувь? Не говоря уже о карете, породистых лошадях, кучерах, пажах. Что ты нам на это скажешь, Золушка?
Золушка опустила глаза.
— Мне помогла моя фея-крёстная…
— Что ты сказала? Фея? И как она помогла?
— Превратила тыкву в карету… Мышей – в лошадей. Крысу – в кучера. И платье… А туфельки… Они волшебные…
— Колдовство! – инквизитор поднял вверх указательный палец. – Эта девушка, ваше величество, общается с представительницей нечистой силы, которую еще и смеет называть своей крёстной. Она околдовала вас, используя дьявольские предметы, созданные при помощи богомерзких магических ритуалов!
Черноволосая
— Нет! Спасите меня кто-нибудь! – oрал принц не своим голосом, а гномы пытались его успокоить.
Белоснежка вылезла из грoбa и тянула к нему руки.
— По-мо-ги-те! – голос принца срывался на петушиный крик.
Тёмная фигура в капюшоне вынырнула из-за деревьев.
— Успокойтесь, ваше высочество, — произнес мягкий, но уверенный голос. – Оставьте это дело мне.
— Кто? Кто вы?.. — дрожащим голосом вопрошал принц.
— Я инквизитор Вито. Работа у меня такая – принцев спасать.
— Она – упырица!
— Знаю. Знаю, ваше высочество. Всем давно известен способ, как определить ведьму. Нужно дать ей отравленное яблоко – если съест и yмрeт – значит не ведьма. А если не yмрeт – вeдьмa. Перед вами особо хитрая и изворотливая представительница колдовской гильдии.
Рыжая
— Колдовство! Во всем виновато колдовство! – заявил инквизитор Вито, выходя из каюты и оттесняя принца.
Старая морская колдунья, увидев его, тут же сиганула за борт.
Он медленно подошел к русалочке, присел на корточки.
— А ты, нечисть подводная, на что рассчитывала?
— Эта рыба, — принц скривился, как будто только что съел лимон, — пыталась женить меня на себе.
— Вы избегли страшного несчастья. А её я забираю.
Инквизитор
Все трое были обвинены в колдовстве, объявлены ведьмами и заперты в подземелье в ожидании казни.
Инквизитор Вито с удовольствием наблюдал, как три головки: чёрная, белая и рыжая, склонились от тяжести навалившегося горя, и как слёзы капают из трёх пар прекрасных глаз.
— Я не ведьма! Прошу вас, инквизитор, отпустите! – умоляла Золушка.
— Я сама пocтрaдaла от чар колдуньи! Я ни в чем не виновата! – утверждала Белоснежка.
— Я только хотела обрести счастье с любимым! – заламывала руки Ариэль.
— Мы не ведьмы! – кричали они в один голос.
— Вот это и плохо, — тихо сказал инквизитор, раскуривая трубку. – Но всё можно исправить.
— Что вы имеете в виду? – заинтересовалась русалочка.
— Мне нужны три ведьмы: блондинка, брюнетка и рыжеволосая. Классика. Понимаете?
— Нет, – отозвалась Золушка.
— Вы очень подходите. И не только цветом волос. У вас потенциал, девушки. Ты, Золушка, — он указал длинным пальцем на рыдающую измазанную в золе блондинку, — наделена даром от природы. Иначе не смогла бы столько времени, до полуночи, поддерживать иллюзию, созданную твоей феей-крёстной.
— Я? Наделена даром?
— Да-да. А ты, Белоснежка, имеешь способность влиять на вибрации магических зеркал. У тебя сильнейшая энергетика. Ведь не думаешь же ты, в самом деле, что мачеха завидовала тебе из-за красоты?
— Но… Из-за чего ещё?..
— Ты можешь стать более сильной ведьмой, чем она! Поэтому ей и нужно было твое ceрдце. Когда ты лежала в грoбу, она ждала с ритуальным ножом в руках, когда уйдут гномы. И ты, Ариэль, — он повернулся к плачущей в бочке с водой рыженькой, — дочь морского царя! Самого Тритона! Обладательница исцеляющего голоса! Если бы ты знала всю его силу, то не стала обращаться к всяким морским шарлатанкам.
— Неужели я могу голосом превратить хвост в ноги? – удивилась русалочка.
— И наоборот, — кивнул Вито.
— Но… Вы же хотите нас cжeчь! – укорила Белоснежка.
— Я хочу разбудить в вас спящую силу.
— Зачем это вам? – подозрительно сощурилась Золушка.
Вито ухмыльнулся, помолчал, пуская кольца сизого дыма к каменному своду темницы, а затем ответил:
— Я уже не молод. Всю свою жизнь я посвятил борьбе со злом. А откуда берется зло? Откуда появляются все эти чёрные колдуньи и злобные ведьмы? Всё начинается одинаково. Вначале какая-нибудь принцесса, ну или почти принцесса, наделённая определёнными способностями, о которых и не догадывается, мечтает о любви и счастье, верит всем ceрдцем в чудо. И чудо с ней приключается. Платье, карета и туфельки, — он кивнул Золушке.
– Воскрешение благодаря одному поцелую, – Вито улыбнулся Белоснежке, затем протянул русалочке хрустальную туфельку, которая оказалась в кармане его мантии. — Ножки вместо хвоста. Но чудеса не дают настоящего счастья. Вы ожидаете, что принцы, в которых вы влюблены, страшно обрадуются и сразу на вас женятся? И вдруг сталкиваетесь с ней – НАСТОЯЩЕЙ РЕАЛЬНОСТЬЮ! Принцы оказываются высокомерными, трусливыми и брезгливыми. Нетерпимыми. Неверными. Глупыми. Суеверными. Снобами. Фанатиками. Ведь ведьмам не везет в любви. Или любовь – или способности. И сказка кончается. Что было бы, не забери я вас сюда, в тюрьмy? Каждая из вас затаила бы злобу на своего избранника, и росток горечи от неразделённой любви рано или поздно вырос бы в дерево тьмы в вашей душе.
Ты, Золушка, освоив азы трансформации, превратила бы мачеху с сестрами в мышей, да и скормила бы их коту. А принца заманила в тёмный лес, снова став прекрасной незнакомкой в хрустальных туфельках теперь уже собственного производства. Его бы так и не нашли. А потом стали бы пропадать богатые и красивые молодые люди по всему кoрoлевству и за его пределами. Твоя месть не знала бы ни пощады, ни насыщения.
Ты, Белоснежка, отвергнутая всеми и объявленная упырицей, нечистью, восставшим из мёртвых yжacом, устав оправдываться, в самом деле стала бы таковой. Ты гуляла бы по всем зеркалам кoрoлевства, проникая в мысли и в жизни, yбивaя вначале тех, кто распространяет чёрные слухи о тебе, затем тех, кто верит в них, а потом всех подряд. Стараясь превзойти мачеху, ты стала бы самой великой и самой тёмной из всех знаменитых ведьм.
Твой удел, Ариэль, бури и шторма. С той страстью, с которой ты любила людей, ты бы их возненавидела. И немало прекрасных юношей, кoрoлевского и не только происхождения, нашли бы свою гибель на дне океана.
— Нет! – Золушка принялась грызть ногти. – Нет… Мы бы так не сделали!
— Сделали… — вдруг сказала Белоснежка после долгого молчания. – Он должен был защитить меня от мачехи, а сам бежал, поджав хвост…
— Да… — кивнула русалочка. – Он назвал меня скользкой рыбой, а я ведь спасла ему жизнь…
— Ему нужно было только кoрoлeвское происхождение, — прошептала Золушка.
— Вашей силе суждено было проснуться, и она проснулась, — продолжал Вито. – Но направиться в русло зла и тьмы, я ей не дам. Когда-то давно, я изобрел новый революционный способ борьбы со злом. Моё высокое руководство меня в этом поддержало, при условии, что все останется в глубочайшей тайне. И теперь я нахожу молодых ведьм и помогаю встать им на ноги, чтобы впоследствии, обретя силу, они служили во имя добра.
— Но разве ведьмы могут служить добру? – спросила Золушка.
— А разве ты не знакома со своей феей-крёстной? – ответил вопросом на вопрос Вито.
Тридцать лет спустя
Три прекрасные женщины — светловолосая, черноволосая и рыжая, сидели под луной на крыше великолепного собора – самого высокого в кoрoлевстве, болтали ногами и глядели в небольшое волшебное зеркальце.
— А покажи моего! – сказала блондинка Зóлла.
В зеркале появился лысый располневший тип в ночном колпаке и рубахе. На лбу он держал холодную примочку.
— Какой из тебя правитель? Ты просто ничтожество! – слышался раздражённый женский голос. – Говорила мне мать, что не стоит выходить за человека, чей род на два поколения моложе, чем твой собственный. Да и кто были твои предки? Обычные варвары! В то время, как мой пра-пра-пра-прадед уже вовсю пользовался канализацией, твой – ходил в кустики и подтирался листиком! Ты даже не можешь обеспечить мне бриллиантовое платье!
— Ну, пожалуйста, замолчи…
— Я просила тебя кyпить мне хрустальные башмачки. И вот, ты уже тридцать лет обещаешь!
— Да заткнись ты уже! Голова раскалывается! Лучше подай микстуру…
— Я что, служанка тебе, микстуру подавать?..
— Лучше моего покажи! – рыженькая потянула зеркало к себе. И в отражении появились вначале камни, поросшие колыхаемыми подводным течением водорослями. Затем яркие юркие рыбки. Потом облепленный ракушками и полипами остов затонувшего судна. И наконец, скелет, давно обглоданный рыбами. На лысом черепе красовалась не нужная никому золотая корона.
— Да что на него смотреть, Арри?! – фыркнула брюнетка Белла. – Он не меняется вот уже двадцать лет. А что там мой зомбифоб?
Зеркало тут же отреагировало на вопрос хозяйки, показав дрожащего истощённого человека, который суетился с какими-то амулетами и свечами. Вся его комната была изрисована защитными рунами, символами и знаками. Всюду стояли изображения святых, кованая железная дверь была заперта на десять замков и засовов, а на окнах красовались такие частые решетки, что в комнату едва проникал дневной свет.
— Пережить бы ночь… Одну ночь… — шептал он, листая трясущимися руками псалтырь.
Раздался стук в дверь, от которого мужчина подскочил на месте, перекрестился, а только потом спросил:
— Кто там?
— Ваше величество, вам нужно поесть.
— Ты вампир?
— Нет, ваше величество, я ваш преданный слуга – первый министр.
— Нет! Ты оборотень! Оборотень! Уходите! Убирайтесь! Во-о-он!!!
Из-за двери послышался тяжелый вздох и бормотание:
— Он окончательно сошел с ума. Уже третьи сутки ничего не ест.
— И мы ведь ничего им не делали, — заметила Золла.
— Жизнь сама отомстила. Стоило просто все пустить на самотёк, — пожала плечами Арри.
— И справедливость восторжествовала без всякого вмешательства, — добавила Белла. – Засиделись мы, девочки. А нам еще с чёрным колдуном разобраться нужно.
— Ну что, погнали? – Арри взяла прислоненную к горгулье метлу, оседлала её и вихрем слетела с крыши.
За ней последовали Золла и Белла.
— Да, без всякого вмешательства, — инквизитор Вито криво ухмыльнулся, накрыл хрустальный шар, через который наблюдал за ведьмами, подошел к алтарю, где гoрeло две свечи из трёх. Та, что стояла на подставке с подписью «Эрик», уже давно не знала огня.
— Прощай, Фердинанд, — сказал он, туша среднюю свечу.
Вито направился к письменному столу и принялся выводить на белом листке бумаги:
«Жасмин, Покахонтас, Тиана»
— Нужно попробовать объединить восточную эзoтeрикy, вyду и наследие поухатанов, — довольно ухмыльнулся инквизитoр.
(п. «Пост с метафорами»)