![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
«Гарри Поттер» не только книга, но и феномен массовой культуры, так что подобные рейтинги не редкость: в многочисленных интернет-голосованиях, как правило, лидирует пятая книга, затем следуют третья и седьмая. Последние места, как правило, занимают вторая и четвертая книги. Этот исключительно авторский рейтинг составлен с учетом результатов как многочисленных голосований, так и собственноручно проведенного опроса. Конечно, части семитомной саги трудно воспринимать по отдельности — слишком силён единый сюжет и общий замысел. И всё же у каждой из них своё обаяние, особенности, достоинства и недостатки.
Хронология
Книги о Гарри Поттере выходили в следующем порядке:
1997 — «Гарри Поттер и философский камень»
1998 — «Гарри Поттер и Тайная комната»
1999 — «Гарри Поттер и узник Азкабана»
2000 — «Гарри Поттер и Кубок огня»
2003 — «Гарри Поттер и Орден Феникса»
2005 — «Гарри Поттер и Принц-полукровка»
2007 — «Гарри Поттер и Дары Смерти»
Авторский рейтинг
Вторая книга о Гарри Поттере оказалась в невыгодном положении по вполне объективным причинам: она вышла после яркого начала («Философский камень») и перед по-настоящему выдающимся «Узником Азкабана», а также оказалась отчасти заслонена удачным и очень близким к тексту фильмом. За странным чудовищем Волдемортом из «Философского камня» начинает вырисовываться личность — блестящий ученик Хогвартса Том Реддл, с которым Гарри чувствует все большую близость. Вместе с тем здесь только намечены мотивы, которые будут развиты в следующих частях: чувства к Гарри маленькой Джинни и юмор близнецов Уизли, к середине эпопеи достигающий диккенсовских высот. В отличие от всех остальных книг, последовательно расширяющих и углубляющих волшебный мир «Гарри Поттера», вторая — не более чем добротное продолжение первой.
Впрочем, и тут есть свои жемчужины. Например, линия Добби, симпатизирующего Гарри и одновременно вредящего ему, прекрасный сатирический образ Златопуста Локхарта или замечание Артура Уизли относительно дневника Тома Реддла:
«Не доверяй ничему, что способно самостоятельно мыслить, если не понимаешь, как именно оно рассуждает».
Расширение вселенной «Гарри Поттера», начавшееся в «Узнике Азкабана» (третья часть), продолжается. Собственно, до целого мира. Оказывается, что Хогвартс — не единственная школа волшебников, в мире есть и другие, и их представители съезжаются на Турнир трёх волшебников. Если сага в целом — это роман взросления, то четвёртая книга отвечает за тему пубертата. Именно здесь происходит первая серьезная ссора Гарри и Рона и отчетливо прописываются любовные линии, достигающие апогея в сцене Святочного бала.
Книге, однако, явно не хватает сюжетной цельности, так выгодно отличающей предыдущую, третью часть. «Кубок огня» открывается впечатляющей сценой в доме отца Реддла, а затем не менее впечатляющей картиной нападения Пожирателей смерти на зрителей чемпионата мира по квиддичу, и завершается сценой гибели Седрика Диггори, возрождения Волдеморта и первого реального противостояния между ним и Гарри. Но между этими вершинами помещается слишком напоминающее киноаттракцион повествование о перипетиях турнира, представленного как не очень убедительный способ заманить Гарри в ловушку.
В отличие от других частей эту книгу можно воспринимать как обаятельную детскую сказку о маленьких волшебниках, а не первую серию мегасериала или роман воспитания. И в этом её очарование. Первый издатель «Философского камня» Барри Каннингем известен как человек, ответивший согласием Роулинг, до того получившей 12 отказов. Куда менее известно, что Каннингем уволился из «Блумсбери», даже не дождавшись выхода «Философского камня» из печати, чтобы открыть собственное детское издательство. Он знал, что Роулинг задумала многотомную эпопею, но понравилась ему самая первая, милая книжка о маленьком Гарри и его друзьях — детская сказка, напоминающая книги Роальда Даля.
Самое сильное в первой книге — ощущение волшебства, проглядывающего сквозь обыденную реальность среднестатистического английского предместья. Особенно это чувствуется в самом начале, когда старик с длинной бородой заводит разговор с кошкой, стерегущей окна одного из домов на Тисовой улице.
Как и вторая часть, во многом эта книга, шестая по счёту, переходная: она в тени пятой, резко отличающейся от предыдущих сложностью, и финальной седьмой, в которой развязываются все узлы и раскрывается масштабный замысел.
Это попадание в тень незаслуженное, но неизбежное, если учесть количество частей. Именно здесь впервые по-настоящему раскрывается образ Волдеморта (тут надо отдать должное автору, так долго удерживающейся от рассказа об одном из ключевых героев). В «Принце-полукровке» Роулинг продолжает нагнетать саспенс. Казалось бы, читатель уже почти всё знает о Волдеморте и его сложно удивить, но тема крестражей открывает новые, доселе неведомые и действительно жуткие глубины зла. Не менее трудно ещё больше развить образ Дамблдора — но Роулинг удается и это.
В то же время предпоследняя книга позволяет судить о линиях и персонажах, которые автору не удаются. К ним относится образ Джинни: героиня, претендующая на место возлюбленной главного героя, к сожалению, не дотягивает до стандартов, заданных самим автором. Линия романа Рона и Гермионы более удачна с точки зрения сюжета (соединить главного героя и главную героиню было бы слишком примитивно), но убедительной она не получается.
Самая толстая книга серии писалась дольше и труднее всех остальных. Удивительным образом она часто лидирует как в списках лучших книг о Гарри Поттере, так и в списке худших, и, кажется, это не случайно. Именно здесь происходит переход от детской литературы ко вполне взрослой психологической прозе. Её достоинства и недостатки — это достоинства и недостатки книги, существующей в двух системах координат, детской и взрослой.
По числу ярких образов эта книга, вероятно, лидирует. Именно тут Роулинг выводит на сцену Полумну Лавгуд, совершенно английский образ чудака, который в условиях сходящего с ума мира оказывается оплотом здравомыслия, или садистку Долорес Амбридж, а Северус Снегг из классического злодея превращается в одного из самых впечатляющих героев. Отдельного романа достойна любовная линия Люпина и Тонкс, молодой девушки из хорошей семьи, влюбленной в нищего, немолодого и неблестящего человека, страдающего от стыдного тайного изъяна (вполне традиционный мотив викторианских романов).
Очень сложной оказывается линия Гарри. Это больше не перечисление штампов, связанных с подростковым периодом, как в «Кубке огня», но действительно серьёзные личностные испытания. Гарри чувствует и сильно переживает непонятное отдаление Дамблдора, а старая тема странной близости с Волдемортом обретает новую, гораздо более психологически глубокую разработку. По мере усиления Тёмного лорда растёт взаимопроникновение их сознаний, и вот даже друзья смотрят на Гарри с опаской. Наконец, проверке на прочность подвергается и образ отца, который, как узнает Гарри, подсмотрев «худшее воспоминание Снейпа», вёл себя как злой и неумный подросток.
«Орден Феникса» — самая социально заостренная книга, и здесь, возможно, Роулинг ближе всего к Диккенсу, с которым её часто сравнивают. Главные достоинства «Ордена Феникса» не фантазия, фантастика и сюжет (затянутость — главный недостаток пятой книги), а характеры и нравы. Лучше всего запоминается атмосфера неотвратимо сгущающегося мрака, зла не фантастического, но реального и «банального». Образ Амбридж, действующей не «огнём и мечом», но маскирующей свою кровожадность суконно-нейтральными бюрократическими формулами, может конкурировать с лучшими образцами английской литературы нравов вроде «Ярмарки тщеславия» Теккерея и одновременно отсылает к авторитарным режимам XX века. Торжество неправды и несправедливости, уныло-прозаических, а вовсе не сказочно-романтических, выступающих в обличье «порядка», когда хочется кричать от безнадежности, описано очень реалистично. Квинтэссенция этого ощущения — сцена наказания Гарри в кабинете Амбридж.
На фоне этого сгущающегося зла всё ярче силы добра, раззадориваемые всё новыми запретами. Вместо окончательно скурвившихся госструктур на борьбу встают ветераны и студенческое подполье, причем чудаки и растяпы оказываются среди лучших бойцов. И выход Волдеморта на сцену в самом конце книги, и смерть по-настоящему дорогого человека только закрепляют ощущение грандиозного саспенса перед решающими событиями.
В третьей части мир детской сказки вдруг раздвигается, становясь глубже и сложнее. Персонажи, на протяжении всей книги казавшиеся злодеями, оказываются героями, а домашняя крыса — убийцей, предателем и слугой Темного лорда. Граница между добром и злом иллюзорна: один из самых симпатичных и безусловно положительных персонажей, профессор Люпин, оказывается оборотнем, в некоторых ситуациях по-настоящему опасным для окружающих, а охраняющие государственную тюрьму Азкабан, то есть служащие добру, дементоры — безусловным злом.
Ещё серьёзнее открытие, что магия на самом деле это вовсе не умение размахивать палочкой, а способность заглянуть в себя, и сила волшебника напрямую зависит от силы личности. Это становится понятно, когда Люпин учит Гарри вызывать патронуса. В сюжете появляется новый временной пласт: история предыдущего поколения учеников Хогвартса, Джеймса и его друзей и врагов, — полноценная часть повествования, неожиданно яркая и насыщенная.
Небезукоризненность сюжета с маховиком времени — едва ли не единственный случай, когда Роулинг открыто признала допущенные огрехи, — искупается поразительно глубокой метафорой взросления, эпизодом, в котором Гарри, пытаясь выследить призрак отца, прогнавшего дементоров, обнаруживает на его месте самого себя.
«Узник Азкабана» — идеальное сочетание блестяще закрученного сюжета, когда до самого конца автор водит читателя за нос, прекрасной и многослойной разработки характеров и глубокого морального посыла.
Не просто последняя часть саги о Гарри Поттере, но её вершина. Строго говоря, это несколько книг в одной: линия собственно Даров Смерти, «подлинная история» Дамблдора и поразительное преображение Северуса Снегга из злодея в романтического и готического героя. Каждая из этих нитей могла бы составить сюжет отдельной книги (неудивительно, что из седьмой части получилось целых два фильма — слишком противится плотность материала сокращениям или купюрам, обычным при экранизациях).
«Дары Смерти» не притворяются детской литературой: вместе с героем взрослеет читатель, и теперь он уже имеет дело с полноценным взрослым произведением, ставящим серьёзные философские, нравственные и религиозные вопросы. Гарри сталкивается уже не с подростковым кризисом самоидентификации, но с полноценным мировоззренческим кризисом. Если раньше проверке на прочность подвергались его воспоминания об отце или моральная стойкость, сейчас на кону оказывается доверие к Дамблдору, его главному авторитету. Гарри нужно сделать выбор между жизнью и смертью, узнав, что человек, которому он был предан всю жизнь, — опасный властолюбец и циничный манипулятор, с самого начала задумавший принести Гарри в жертву.
Напряжённейшие последние главы — отдельный шедевр. Возвращение Гарри, Рона и Гермионы в Хогвартс, бегство Снегга, его убийство в Визжащей хижине, последний взгляд Снегга и знакомство Гарри с его историей, самопожертвование Гарри, беседа с Дамблдором в призрачном месте, похожем на вокзал Кингс-Кросс, и, наконец, финальный поединок с Волдемортом — все эти события выстроены так, что читатель не успевает перевести дыхание.
Недостатки книги — обратная сторона её достоинств. Она захватывает слишком много сюжетных узлов, завязавшихся в предыдущих книгах, чтобы развязать или разрубить их за раз. Иногда это получается невероятно эффектно — как в случае со Снеггом или смертью и воскресением Гарри, а иногда очень топорно — как с романами Гарри и Джинни, Гермионы и Рона.
А как бы вы расставили книги?