Принцесса Беренгария демонстрировала галерею портретов в королевском замке своей новоиспеченной подруге. Юная колдунья Присцибелла следовала за принцессой, разглядывая изображения. Все представленные личности были предками Беренгарии (по отцовской линии, конечно же) и нельзя сказать, чтобы блистали внешностью. Подняв свечку повыше, девушки неторопливо переходили от лица к лицу, читая попутно комментарии, выбитые на медных пластинках.
— Король Вандислав, величайший завоеватель озера Попутное, победивший его обитателей, — проговорила принцесса у портрета своего прапрадеда и добавила: — Невероятно уродливых тритонрусалов. Говорят, он заставил дочь этого русала выйти замуж за своего брата, чтобы пресечь род и избежать конкуренции у престола. А те взяли да и влюбились друг в друга, и народились у них невероятно красивые дети, которые потом все-таки отняли трон у Вландислава. Вот кстати портрет одной их дочери — она стала королевой Христианеллой, чуть ли не лучшей правительницы Ликанийских Земель.
— Ты хотела показать мне портрет основателя королевства, — напомнила Присцибелла.
— Да, вот оно. Портрет короля Ликана. Он был написан его женой, королевой Лежевербеной.
Девушки вгляделись в лицо короля. Помолчали.
— Да, ты права, он не был красавцем, — согласилась Присцибелла.
— Королём он был. С характером. Сумел построить крепость посреди дремучего леса. И у него было всего три помощника. А потом он стал завоёвывать деревню за деревней, город за городом — пока под его рукой не оказалось достаточное количество земель, чтобы придать им статус королевства. Вот так и родились Ликанийские Земли.