![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
— Папа, а когда мама придёт?
— Скоро.
— Папа, а скоро мама придёт?
— Скоро.
— Папа, я кушать хочу!
— Скоро мама придёт.
Ёж Ежович нервно выглянул в окошко. Уже в пятый раз за последние полчаса. Вечерело. Жена ушла два часа назад и до сих пор не вернулась. А в доме дети. Некормленые. Муж. Тоже, кстати, голодный. И что она себе думает?!
Дети добавляли суеты.
— Папа, мне нужно сочинение написать. К завтрашнему дню. На три страницы.
Это старший, Ежи, выглянул из своей комнаты с тетрадкой в руке.
Ёж Ежович нахмурился. Казалось бы, ему, признанному писателю, ничего не стоило помочь сыночку с сочинением.
— На какую тему?
— «Никогда такого не было и вот опять».
— Я спрашиваю, на какую тему сочинение тебе нужно написать, — чуть раздражённо повторил и распространил вопрос папа Ёж.
— Дак это и есть тема, — почесал пером колибри свой нос Ежи.
— Что за тема такая?
— Творческая! Профессор Лисичкина всегда даёт такие вот темы. Помнишь, на прошлой неделе писали про содержимое своей сумки.
— Это ты с мамой писал. Кстати, пора бы ей уже вернуться.
— Но мне надо сочинение...
— Иди набросай план. Потом обсудим.
Ёж Ежович строго посмотрел на сына из-под очков. Ежи тяжко вздохнул, но послушно скрылся в своей комнате. Однако папа вздохнуть свободно не успел — из девичьей светёлки с криками выкатились младшенькие: Ежинка и Ежевичка. С визгами прокатились единым клубком по комнате, зацепив отца растопыренными иголками.
— Ааааа! Моёёёё! Отдай! Не отдам! Бяка! Сама такая! Аааа! Ооооо!
— Молчать! — возопил родитель, наугад дёрнув цветную кучу малу в разные стороны. Куча мала рассыпалась, появились очертания всклокоченных дочерей. Держа каждую за почти оторванный рукав платья, Ёж Ежович выслушал претензии сторон:
— Она у меня! Это она у меня! А ты! А я!
— Тихо! По очереди! Чётко и внятно! Ну?
Начала старшая, Ежинка:
— Она забрала мою кисточку!
— Мне надо нарисовать картинку! В садик! Завтра нести! — захлебнулась Ежевичка, младшенькая, обычно милый и послушный ребёнок, а сегодня взъерошенный и недовольный.
— Кисточка моя! — добавила скандальности в голос старшая сестра. — Рисуй своей!
— Моя потерялась!
— Я в этом не виноватая!
— Виноватая!
— Нет!
— Да!
Ёж Ежович закатил глаза.
— Тебе сейчас нужна эта кисточка?
— Ну...
— Не понял. Отвечай чётко и ясно!
— Нет, не нужна, — пробурчала Ежинка.
— Отдай ей. Пусть дорисует свою картинку.
— Но это моя кисточка!
— От тебя убудет, что ли, — пробурчала Ежевичка.
— Убудет! Ты её съешь!
— Не ем я твоих кисточек!
— Ешь!
— Нет!
— Да!
Иголки на затылке папы Ежа поднялись дыбом. Первой заметила предгрозовые признаки старшенькая.
— Ладно, бери, — потянула он сестрёнку за лапу, многозначительно поведя бровками.
Ежинка начала было сопротивляться, но мимика Ежинки была столь богатой, что она быстро проняла намёки.
— Ага, я быстро, — пробормотала она.
Дочки скрылись в своей комнате. Ёж Ежович забегал по комнате. Жены всё не было. Он выглянул в окошко. Не шла. Посмотрел на часы. Шли. Чуть не уронил с подоконника горшок с цветком. Поймал, поставил на место, заодно листья протёр. Случайно отломил вчера распустившийся красный цветок. Вздохнул. Взялся за приготовление ужина...
Когда вечером мама Ежиха вернулась домой, её ждал вкусный ужин, довольные дети, немного вздрюченный супруг.
— Хорошо отдохнула, дорогая? — спросил Ёж Ежович.
— Да, спасибо за выходной, милый, — ответила жена. — Справились без меня?
— Вполне, — довольно оптимистично ответил муж. И исподтишка погрозил детям.
— У тебя очень красивая причёска, мамочка! — заметила Ежинка.
— И тебе так пойдёт этот цветок! — добавила Ежевичка.
— Как хорошо, что ты дома! — добавил Ежи.
